Бертран всегда мечтал написать книгу, от которой у читателей перехватит дыхание. Он уже издал пару романов, их хвалили критики, но настоящего успеха, того, что заставляет говорить о тебе годами, всё не было. И вот зимой, в старом пансионе высоко в горах, куда он приехал дописывать новую рукопись, началась сильная метель. Снег засыпал все дороги, телефон не ловил, а в доме, кроме него и пожилой хозяйки, неожиданно появилась она.
Ева вошла в гостиную, стряхивая снег с длинного тёмного пальто. Она улыбнулась так, будто знала Бертрана всю жизнь. Сказала, что машина застряла в сугробе неподалёку, и попросилась переночевать. Хозяйка пожала плечами и дала ей комнату рядом с его. С той минуты всё завертелось.
Они просиживали у камина до утра. Ева рассказывала странные истории, которые невозможно было придумать. То про мужчину, который исчез посреди бела дня в Париже, то про женщину, которая каждый год в одну и ту же дату получала письмо от умершего мужа. Бертран ловил каждое слово и тут же записывал. Ему казалось, что перед ним сидит настоящая героиня, живая и опасная, именно такая, какой он хотел видеть главную фигуру своего романа.
Он стал замечать странности. Ева никогда не ела за общим столом, уходила гулять в метель и возвращалась без единой снежинки на волосах. Иногда исчезала на несколько часов, а потом появлялась, будто никуда и не отлучалась. Однажды ночью он услышал, как она с кем-то говорит по телефону на незнакомом языке, тихо и быстро, словно отдаёт приказы.
Бертран понял, что влюбился. Не просто увлёкся, а по-настоящему провалился. Он уже не мог писать ни о ком, кроме неё. Страницы заполнялись сами собой. Он описывал её глаза, её голос, её привычку закуривать сигарету только наполовину. Но чем больше он писал, тем сильнее чувствовал, что Ева что-то скрывает. И это скрытое было важнее всего остального.
Однажды вечером он решился и прямо спросил, кто она такая на самом деле. Ева долго смотрела на него, потом подошла ближе и тихо сказала, что некоторые истории лучше не знать до конца. А если всё-таки узнать, то назад дороги уже не будет. Бертран рассмеялся, сказал, что ради хорошего финала он готов на всё. Он правда был готов.
На следующий день метель кончилась. Дороги расчистили, и Ева собралась уезжать. Перед уходом она оставила ему на столе толстую папку. Сказала, что там всё, что ему нужно для книги. И добавила, что больше они не увидятся. Бертран хотел броситься за ней, но ноги будто приросли к полу.
Он открыл папку только вечером. Там были фотографии, вырезки из старых газет, медицинские заключения. Всё про одну и ту же женщину. Ту самую, что жила рядом с ним целую неделю. Только имя в документах было другим. И даты. Они не сходились ни с одним годом из тех, что она ему называла.
Последний лист был письмом, написанным её почерком. Она писала, что знала, чем всё закончится, с той минуты, как увидела его в пансионе. Что специально выбрала именно его, потому что он умеет видеть больше, чем другие. И что теперь книга будет настоящей. Потому что теперь он знает правду.
Бертран дописал роман за три месяца. Он вышел осенью и сразу стал событием. Критики писали про шокирующий финал, про то, как автору удалось невозможное, соединить реальность и вымысел так, что граница исчезла. Никто не знал, что последние главы он писал, сидя в пустой квартире и глядя на дверь, в которую она больше никогда не войдёт.
Иногда он до сих пор просыпается ночью от ощущения, что кто-то стоит у окна. Но там только снег тихо падает на стекло. Как тогда, в горах.
Читать далее...
Всего отзывов
14